Общественное расследование

Город и горожане о проблеме пыток, июнь 2001 года

Ментовская дыба.Права человека. Сергей Анисимов, Город и горожане, 2001 г. № 28 (10 июля) с.21 (Нижегородская обл.)

 

Трое сотрудников правоохранительных органов Нижегородской области приговорены областным судом к различным срокам лишения свободы за неоднократные пытки электротоком своих подследственных. Приговор по статье 302 УК РФ, карающей за превышение должностных полномочий и принуждение к даче показаний, сопряженное с применением пыток, вынесен в Нижегородской области впервые, хотя нижегородские правозащитники полагают, что при других условиях 302 статья могла бы стать одной из самых часто применяемых в России.

 

Слово “пытки” чаще всего связано в нашем сознании с прилагательным “средневековые”. Однако это далеко не так, и вся история нашей страны доказывает, что средневековье продолжается и по сей день. Причем его проводниками в жизнь сегодня становятся не только и не столько бандиты и убийцы, а люди, призванные стоять на защите закона, - следователи, прокуроры и рядовые сотрудники УВД. Не верите?

 

Слово “пытки” чаще всего связано в нашем сознании с прилагательным “средневековые”. Однако это далеко не так, и вся история нашей страны доказывает, что средневековье продолжается и по сей день. Причем его проводниками в жизнь сегодня становятся не только и не столько бандиты и убийцы, а люди, призванные стоять на защите закона, - следователи, прокуроры и рядовые сотрудники УВД. Не верите?

 

Из материалов Комитета против пыток (Нижегородская региональная организация):

 

“По показаниям потерпевшего Д., во время нахождения в кабинете следователя прокуратуры, куда его насильно и незаконно доставили из квартиры, следователи М. и X. избивали его, принуждая к даче показаний. После этого Х. отвел его в кабинет № 64 Нижегородского РУВД, где подверг пытке током с помощью специального устройства. X. насильно надел на него наручники, завязал рот и глаза шарфами. Пристегнул к мочкам ушей контакты от прибора и много раз включал ток, требуя сказать, кто был с ним в день убийства. От воздействия тока Д испытывал сильную боль, и у него несколько раз происходили самопроизвольные акты дефекации. Потом следователи вновь избили его в кабинете. Не выдержав, он написал заявление, которое от него требовали”.

 

“Пострадавший М. заявил, что в Нижегородском РУВД его принуждали к даче показаний и признанию в убийстве. Среди прочего насилия один из сотрудников по имени Саша применил в отношении него специальные наручники, которые надел ему на большие пальцы обеих рук, и сопроводил его в дежурную часть РУВД. Вдень задержания в кабинете сотрудников уголовного розыска, где установлен пулемет "Максим”, один из сотрудников милиции пытал его электрическим током, присоединив к его ушам провода от неизвестного ему прибора, который называл "детектором лжи”.

 

Это не 1937 год, а действие происходит не в казематах НКВД. Так обращаются в наши дни с российскими гражданами сотрудники правоохранительных органов Нижегородской области (все приведенные показания проверены и подтверждены документально региональной общественной организацией “Комитет против пыток”).

 

Региональное отделение Комитета против пыток создано Нижегородским обществом прав человека в прошлом году, и на сегодняшний день к уголовной ответственности усилиями этой организации привлечены 8 сотрудников милиции. Однако правозащитники считают, что на деле подобных преступлений в десятки, сотни и даже тысячи раз больше.

 

- Пытки относятся к высоколатентным, скрытым преступлениям, - говорит председатель НООО “Комитет против пыток” Игорь Каляпин. - Подавляющее большинство потерпевших не обращаются за помощью в правозащитные организации, многие отрицают сам факт пыток, даже если имеют неопровержимые доказательства их применения

 

По словам Игоря Каляпина, следователи Нижегородской прокуратуры, занимавшиеся разбором подобных дел, сами впоследствии были уличены в пытках.

 

Из материалов Комитета против пыток:

 

“Муравьев (зам. прокурора области) говорит: “Ну, давай рассказывайте, хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Все, Илья, ты уже потерян, тебя уже никто не будет искать. Если нам поможешь, сейчас мы поедем, найдем труп, я лично похлопочу за тебя в суде, получишь лет десять-пятнадцать, как первый раз. А если нет, то отсюда ты поедешь прямо на Гагарина, в тюрьму, где у нас есть замечательные места. Тебя посадят к любвеобильным, проживающим там. Они выбьют из тебя все, что мы не выбили из тебя здесь. Так что, ты меня понял?”

 

По словам Игоря Каляпина, прокуратура в Нижегородской области не выполняет своих обязанностей злостно и намеренно, устраивая настоящий саботаж. Сами прокуроры в приватных беседах не отрицают, что в милиции бьют, однако ссылаются на рост преступности и снижение квалификации сотрудников милиции. Поэтому, в итоге признав виновным в применении пыток того или иного сотрудника УВД, прокурор, как правило, дело прекращает “в связи с изменением обстановки” (“изменение обстановки” означает всего-навсего увольнение проштрафившегося милиционера). А ведь, по статистике, каждый третий подвергается насилию в “казенных домах”'

 

Что уж говорить о такой вен как компенсация для потерпевших: случаи - единичные, компенсации - копеечные, хлопоты гигантские. А ведь выбитые с помощью пыток показания чаи всего идут в основу фактически сфабрикованных дел. При этом нижегородские правозащитник не могут вспомнить ни одного случая в практике местных судов, когда обвиняемый был оправдан в силу того, что оговорил себя на этапе следствия после применения пыток.

 

Таким образом, приходят выводу эксперты из Комитет против пыток, у жертв милицейского произвола выбор небогат либо садиться на скамью подсудимых после самооговора, либо на всю жизнь остаться инвалидом, но не подписывать чистые листы. Второй вариант остается за самыми сильными и упертыми. Но кто сказал, что это наилучший вариант?

Назад...