Общественное расследование

Штраф вместо "обезьянника", 1 декабря 2012 года, газета "Ваш новый день"


История о том, как полковник местного УФСИН Сергей Бакулин воевал с 10­летним мальчиком, который якобы обозвал всю его семью дебилами, пока закончилась приговором суда первой инстанции – офицера за избиение малолетнего ребенка наказали штрафом в размере 20 тысяч рублей.


Человек в форме

Приговор суда не вступил в законную силу, и поэтому вина Бакулина официально еще не считается доказанной. Возможно, осужденный будет обжаловать приговор, так как своей вины не признает до сих пор, хотя извиняется перед мальчиком и его родителями регулярно с марта этого года. Но извинения полковника почему-то больше напоминают оскорбления.

К примеру, в своем последнем слове в суде Бакулин раскаивался в том, что 12 марта пошел в школу № 30 поговорить с десятилетним Сашей – одноклассником сына, и тут же вылил ушат помоев на голову пострадавшего ребенка. Рассказал, как будто бы тот отбил почки у маленькой девочки, с которой учился в школе. То, что почки иногда отбивают в местах заключения, начальник отдела поконвоированию, наверное, знает не понаслышке, но этого в школе № 30 не происходило.

С марта бедный мальчишка услышал о себе много гадостей, явной клеветы, пережил прессинг со стороны педагогов школы, одноклассников, но держался стойко, не отвечая тем же. Вот только от пережитого шока Саша еще не отошел, психологическая экспертиза показала, что страх ребенка перед человеком в форме превышает норму более чем в два раза. Кстати, комплексная экспертиза выявила, что мальчик не склонен ко лжи и фантазиям. О том дне, когда был избит в школе, Саша говорил правду.

– Мы с одноклассником, сыном Бакулина, часто ссорились, но потом мирились, – рассказал он в суде и корресподенту. – В  тот раз он первый меня обозвал, а я ответил, что он дебил. Он обиделся и все рассказал своим родителям. Его мама позвонила нам и сказала, что я оскорбил всю их семью, в том числе маленькую дочь, и я отвечу за это. Да, я однокласснику ответил нехорошо, но и не думал всю семью обзывать. А в понедельник 12 марта перед уроком английского пришел его отец, он был в форме, и с разрешения нашей классной руководительницы стал говорить со мной около кабинета.  Сын Бакулина стоял рядом и слушал, как отец обзывал меня матерными словами, сказал, что вся наша семья должна сидеть в «обезьяннике», потом стал выкручивать мне ухо и, схватив рукой за лоб, трижды ударил меня затылком об стену. На урок я тогда опоздал. Ухо и голова сильно болели, я хотел позвонить маме, но телефон разрядился. Дома родители сразу обратили внимание на ухо и повели меня в травмпункт. Шишки на затылке заметили не сразу, на всякий случай сделали рентген, но сотрясения мозга не было. Конечно, мне было обидно слушать, как Бакулин говорил, что я все придумал, а он меня пальцем не задел. Но ведь сын-то его все видел!

Двое потерпевших

Увы, но в этом деле не один, а два потерпевших ребенка. Все почему-то забыли, какую психологическую травму перенес сын Бакулина. На его глазах отец устроил экзекуцию однокласснику, а потом говорил всем, что Саша его оболгал. Но ведь ребенок знает всю правду, а значит, ему пришлось слушать, как изворачивается папаша и поддакивать ему? А мальчик сейчас формируется, и отец для него должен быть примером.

– Слов не найти, чтобы рассказать, какой прессинг после этого пережила наша семья, – продолжает мама Саши Галина Александровна. – Бакулины предлагали нам помириться, но при этом своей вины не хотели признавать, и как-то заявили, что у нас не получится осудить Сергея, потому что у них большие связи везде, в том числе, и в прокуратуре. Не знаю, подключали они связи или нет, но первые месяцы следствие волокитили. Нам пришлось обратиться за помощью в правозащитную организацию «Комитет против пыток», которая направила множество жалоб в различные инстанции. И только после этого дело сдвинулось с мертвой точки. Классная руководительница  Наталья Царегородцева тоже все это время вела себя странно. На суде на многие вопросы у нее был один ответ: «Не помню», а на вопрос, почему она закрыла дверь, когда Бакулин устроил в коридоре разборку с ребенком при ее попустительстве, она ответила: «Чтобы другие дети не видели негатив». Значит, нашего сына можно бить? Саше вдруг задним числом занизили отметку по поведению и начали ставить двойки. Однажды дети сильно выкрутили ему руки. В итоге в апреле мы были вынуждены перевести ребенка в другую школу, и не раскаялись – о нашем мальчике здесь замечательные отзывы. Некоторые родители, которые тесно дружат с семьей Бакулиных, ополчились против нас, они даже клич бросили – «Спасать Бакулина!». Моя мама, заслуженный педагог с 50-летним стажем, своими ушами слышала в коридоре суда, как детей, которых привели в суд в качестве свидетелей, учили, что нужно говорить. Пыталась пристыдить, но бесполезно.

Урок ребенку

Детей на суде было много. Почти все в один голос твердили, что пробегали в туалет и не видели, чтобы Бакулин бил Сашу – он якобы тихо разговаривал с мальчиком. Сам Бакулин утверждал, что взял ребенка за мочку уха – тихонечко дернул. И все-таки доказательств вины в суде обвинение представило немало, поэтому все аргументы защиты выглядели бледно и рассыпались перед уликами. Защита вновь предлагала заключить мировое соглашение и освободить Бакулина от уголовного преследования.

– Ради самого Саши мы против какого-либо примирения, – ответила на суде Галина Александровна. – Пусть это будет ему примером. Наш мальчик должен понять, что нельзя оскорблять людей, нельзя поднимать на них руку. Он должен поверить, что в нашем государстве действует закон и за преступлением следует наказание. Это будет уроком и другим родителям. Да, своих детей надо защищать, но цивилизованным методом – находить общий язык с родителями и вместе решать проблему. Во втором классе Саша ссорился со своим одноклассником, но я пригласила в школу психолога, сама проводила внеклассные занятия, и мальчишки в итоге стали друзьями. Метод «воспитания», который применил Бакулин, недопустим. Думаю, и педагогический коллектив школы должен сделать соответствующие выводы.

«Стрессоустойчив»

Редакция «ВНД» долго пыталась узнать результаты проверки прокуратуры по факту непедагогического поведения классного руководителя. Зампрокурора города Александр Павлов нам сообщил, что прокуратура выявила нарушения, и в адрес руководства школы в сентябре было направлено представление, согласно которому Царегородцеву нужно было привлечь к дисциплинарной ответственности. В конце ноября(!) директор школы ответил по телефону редакции, что никакого представления не получал. Не нашли мы его и в стенах прокуратуры. И только недавно Павлов все-таки дал официальный ответ, что представление было послано, а в октябре прокуратура и только недавно получила ответ о том, что в школе проведено собрание. Директор школы № 30 отказался комментировать эту ситуацию. Но мы поняли, что классного руководителя никто не наказывал, и возникло тягостное подозрение, что прокурорское представление оформлено задним числом, чтобы отвязаться от прессы. Благожелательно к подсудимому отнеслось и руководство УФСИН – полковника с почетом проводили на пенсию, теперь он в запасе и ищет через интернет работу в службе охраны. О себе пишет: «Коммуникабелен, стрессоустойчив, целеустремленный». Вот только суд с такой характеристикой не согласен, поэтому признал его виновным по ч. 1 ст. 116 УК РФ и вкатил несдержанному в словах и смелому в борьбе с десятилетним ребенком полковнику запаса штраф в размере 20 тысяч рублей. Интересно, неужели кто-то теперь доверит оружие такому «стрессоустойчивому» офицеру?

И все-таки точка в этом деле не поставлена, говорят, Бакулин собирается подать в суд на одного из свидетелей – старшеклассника, который дал показания не в его пользу. А у родителей Саши есть все основания истребовать  через суд с осужденного компенсацию за моральный ущерб, причиненный ребенку.

Ольга Шингареева

Как об стенку


Редакция «ВНД» была невольно втянута в конфликт, произошедший в школе № 30. Меня, как главного редактора, по заявлению Сергея Бакулина и его жены даже «наградили» за это предупреждением.

 







Кота за хвост

Хронологически уголовное дело по факту избиения 10-летнего мальчика возбудили после публикации в «ВНД». Напомню, что в своей статье наш автор пообщалась как с одной, так и с другой стороной. Если мама побитого мальчика сама обратилась к нам, то противную сторону мы пригласили в редакцию, чтобы статья получилась действительно объективной. Бакулин как офицер и мужчина тогда все отрицал, говорил, что ребенка не бил, будто бы только грозился, что уши надерет. Мы поместили в статье прямую речь всех участников конфликта, не делали никаких выводов и никого не осуждали. А в личном разговоре даже посочувствовали Бакулину, что он вляпался в такую историю.

Когда верстался тот номер, у меня случайно состоялся телефонный разговор с капитаном полиции Кривенком, который  проводил проверку по факту насилия в школе и очень убеждал не публиковать статью до того, как он вынесет решение – возбуждать уголовное дело или нет. Подозреваю, что, не опубликуй мы материал, суд вообще мог бы не состояться. Варианты, как мне теперь видится, у Бакулина были. Об этом может говорить и то, что в следственном комитете, куда передали все-таки возбужденное уголовное дело из полиции, тянули кота за хвост все лето. И оживились лишь после того, как в дело включился Комитет против пыток, заваливший контролирующие органы жалобами на волокиту.

Перевозбудились

Если с пострадавшей стороной ваньку валяли правоохранительные органы, то разобраться с «ВНД» Бакулины решили через местное управление Роскомнадзора. Они в соавторстве с педагогом Царегородцевой(!) накатали туда жалобу о том, что их персональные данные опубликовали якобы без их согласия. Даже написали в заявлении, что давали комментарии на условиях конфиденциальности. Врать так врать! Роскомнадзор тут же «возбудился» и усмотрел нарушение, направив материалы в прокуратуру. Мол, использовали персональные данные без согласия супругов. Это же «палку» за работу по выявлению нарушителей нового закона можно было «срубить!» И плевали на то, что эти персонажи сами пришли в редакцию, их-то головой никто не колотил об стену, и на вопрос о том, будут ли опубликованы имена и фамилии, получили утвердительный ответ и не возражали.

В прокуратуре сначала пытались отказать Роскомнадзору в возбуждении дела об административном нарушении, руководствуясь тем, что закон «О персональных данных» позволяет обрабатывать эти самые данные в рамках профессиональной журналистской деятельности, если не нарушаются права субъектов персональных данных. Любой вменяемый человек понимает, что закон подразумевает иные нарушения. Роскомнадзор же трактовал закон так – распространять персональные данные без согласия героев журналисты могут, но если при этом они не распространяют персональные данные без согласия. Гениально.

Тут на арене устроенного цирка появляется зампрокурора города Александр Павлов, который не подписал отказ подчиненного в возбуждении административного дела, а заставил поддержать позицию Роскомнадзора. Мол, им там виднее.

Я не трус, но…

Дело дошло до суда. «Невинно поруганные» в скоморошной борьбе за свои права не пропустили ни одного заседания. Бакулин неоднократно заявлял – он опасается за свою жизнь, так как о его месте работы могли узнать из статьи посторонние люди. И это говорил офицер в чине полковника УФСИН! Который за свою работу в 2011 году получил от государства 528 534 рубля – по 44 тысячи в месяц! Человек, который пришел в школу в форменной одежде лупцевать чужого ребенка. И струхнул…

Лично меня в присутствии свидетелей в коридоре суда фактически обвинили в том, что я получил взятку за статью. Кстати, об этом же кто-то усиленно писал в интернете – якобы редакции заплатили 50 тысяч рублей, чтобы оболгали честное имя офицера! В ответ ему лишь хмыкнул: «По себе людей не судят». Ведь уже тогда было известно, что семье побитого мальчика за мировую неоднократно предлагали именно 50 тысяч. Думаю, излишне пояснять читателю, кто предлагал деньги.

В общем, суд подтвердил позицию Роскомнадзора и зампрокурора Павлова о том, что законы в Государственной думе принимают не очень умные люди. Смешно, что в качестве третьей стороны, которой была отведена роль экспертов, мировой суд привлек тех же сотрудников Роскомнадзора. То есть, суть закона объясняли те же люди, что обвинили меня в его нарушении. Как они выгораживали Бакулина – это же песня! Например, заявили, что избиение здоровым мужиком ребенка в школе с попустительства педагога – это частный случай, а не деяние, значимое для общественности.

А в кассационной инстанции судья даже не рассмотрел довод о том, что журналистам закон позволяет обрабатывать персональные данные. Все рассмотрел, но главного довода не коснулся. Вряд ли, конечно, Бакулин к нему заходил. Ну, не понимает человек, о чем идет речь, чего с него взять?

Хоть в охрану

Можно было еще написать о семейке, как я считаю, сутяжников, или, например, об УФСИНе, в котором «невинно поруганного» не отстраняли от работы даже после предъявления ему обвинения. Дело не в этом. Приговор наконец оглашен, и Бакулин получил по заслугам. Много или мало 20 тысяч штрафа – неважно. Главное, что наглая выходка не осталась без наказания. Изворотливость и откровенная ложь не спасли от правосудия.

Хотя, судя по размерам штрафа и суммы, которая озвучилась как взятка за статью, сторонники Бакулина переоценили его по меньшей мере в два с половиной раза. Сдулся полковник. Теперь он, исходя из его резюме в интернете, готов даже охранником работать. На мой взгляд, за такого да, еще с позорной судимостью за избиение  чужого ребенка нормальный работодатель гроша ломаного не даст.

Алексей Батанов

Источник: газета "Ваш новый день"

Назад...