Общественное расследование

Игорь Каляпин: "Часть элиты стала вести себя более оппозиционно, по-фрондёрски", 11 марта 2013 года, Политическая кухня

Игорь Каляпин, руководитель Межрегионального комитета против пыток, член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ:

Особых реформ этого путинского года не помню. Единственное, это то, что он кастрировал медведевские реформы, это так. Вижу только целый пакет очень некачественных по технике изготовления и реакционных по замыслу, но, в итоге, совершенно не применимых законов, направленных на подавление гражданского общества и гражданских активистов. Дееспособные общественные организации должны теперь либо зарегистрироваться в качестве иностранных агентов, либо положить зубы на полку, волонтёры тоже теперь не могут просто собраться и сделать что-то хорошее. Они должны завести бюрократию, которая просто уничтожит благие замыслы на корню, выбирать старшего, который будет проводить со всеми инструктаж, всё как в нашем, мягко говоря, неэффективным государстве. Но даже эти репрессивные законопроекты оказались настолько плохо сделанными, что их даже применить нельзя.

Могу сказать о некой позитивной, на мой взгляд, тенденции. В результате принятия вышесказанных мракобесных законов и подзаконных актов, некоторая часть элиты или высокопоставленного чиновничества стала вести себя более оппозиционно, по-фрондёрски. Я это чётко вижу и в Нижнем Новгороде и на федеральном уровне. Многие чиновники раньше помалкивали, если были с чем-то не согласны. Сейчас же они просто разводят руками на некоторые реакционные заявления законодательной власти, говоря, что просто не понимают, как это исполнять. Как пример можно привести серию комментариев министра юстиции Коновалова, который откровенно заявил, что не понимает каким образом Минюст должен исполнять так называемый агентский закон. Он сказал, что это противоречит правовой системе, противоречит комплексу других законов о НКО, противоречит, в целом, духу этих законов и, что если вы, господа законодатели, хотите развязать репрессии, то вы тогда весь комплекс законов и поменяйте, и называйте вещи своими именами.

Это позиция высшего чиновника – министра юстиции Российской Федерации, который до этого служил в прокуратуре и является чиновником до мозга костей. А иначе реагировать на это невозможно. Высшая власть, законодательная и исполнительная, ведут себя настолько реакционно, что часть чиновничьей элиты говорит, что она с этим не согласна, и она это не будет исполнять, потому что это противоречит Конституции, законам и здравому смыслу.

Я считаю, что это положительная тенденция, потому что это выявляет здоровую часть государственного управленческого аппарата. Это очень важно, потому что это люди, которые, при благоприятном стечении обстоятельств этого исторического процесса, нашу страну вытянут, и нам, обществу, очень важно этих людей заметить.

Все эти очень странные законопроекты, всё это закручивание гаек на уровне правоприменения, то есть, без изменения законов, всеми это воспринимается как персональная политика Владимира Владимировича Путина. Это, безусловно, связывается с его возвращением во власть. Путин уже давно стал символом наступления на гражданские свободы и символом некоего квасного патриотизма. Хотя весь этот патриотизм исключительно на нефтедолларах и держится, то есть, на продаже полезных ископаемых на Запад. Всё это, безусловно, его визитная карточка. И когда Путин заявил о том, что он возвращается во власть, т.е., в Президенты, то многие чиновники на федеральном и на региональном уровне стали вести себя более нагло, они почувствовали, что приходит человек, который позволит им большее, чем Медведев. Позволит большее в смысле не соблюдения гражданских прав, не соблюдения прав человека и так далее. Главное, чтобы лозунги были правильные, чтобы флаг был правильного цвета и портреты тоже узнаваемые, а всё остальное им простят.

За этот год Владимир Владимирович не сделал ничего , чтобы этот имидж изменить . Его , по-видимому, это устраивает. Он продолжает заявлять об активизации борьбы с внешним влиянием, с теми, кто пытается влиять на внутреннюю жизнь страны, совершенно непонятно о чём при этом идёт речь, потому что фактов нет. Столько говорят про все эти инструменты влияния и всё время обещают, что сейчас мы вам покажем дело какое-нибудь. Взяли и Развозжаева арестовали за то , что он с Удальцовым в каких-то заговорах участвовал против России, а дело кончилось обвинением в краже кроличьих шапок. И опять мы этих врагов никаких не видим. Они существуют только в каком то виртуальном пространстве , потому что никаких фактов до сих пор приведено не было. Это всё подогревается какими-то репликами , которые Путин говорит то там, то сям. Недавно он вообще сказал , что у полиции низкая раскрываемость дел, и это, по-моему, вообще какая-то провокация была , потому что непонятно с чем он её сравнивал, ведь в Европе раскрываемость такая же, а в ряде стран даже ниже. Если, конечно, сравнивать с СССР, то раскрываемость сейчас ниже. В нынешней полиции быстро поднять раскрываемость можно только двумя способами: начать ещё больше бить и пытать или начать ещё больше химичить с регистрационно-учетной дисциплиной. Я думаю, что на уровне Президента это понимание есть и никак по-другому ни за месяц , ни за год наша полиция раскрываемость не увеличит. Зачем это говорится – совершенно непонятно . То ли это Президент ляпнул не подумавши, во что я не очень верю, то ли это поддержание общего какого-то репрессивного тренда . На мой взгляд, это поведение Президента негативно сказывается на здоровье гражданского общества и на здоровье всего общества в целом.

Источник: Политическая кухня

Назад...