Общественное расследование

"Нездоровое пытание", 17 июля 2014 года, Новое дело

Милиционеры, истязавшие подростка, ушли от наказания

Пытки в милиции едва не стоили жизни подростку. Юного нижегородца обвинили в изнасиловании и, жестоко избивая, заставили подписать признание. Уже через два дня выяснилось, что он никого не насиловал, но прокуратура шесть раз отказывала в возбуждении уголовного дела по факту издевательств над подростком. Спустя десять лет суд признал, что пытки были, и присудил ему 100 тысяч рублей в качестве моральной компенсации. Но милиционеры, издевавшиеся над мальчиком, так и не понесут наказания.

Битые часы

В тот злополучный день, 24 мая 2004 года, 17-летний Антон Шестопалов рано ушел из ПТУ, в котором учился. Дома его ждала мама.

Через некоторое время раздался звонок в дверь, Антон открыл и увидел на пороге двух незнакомцев.

– Они представились сотрудниками милиции, показали удостоверения, – рассказал Антон. – Сказали, что мне нужно проехать для разговора в отдел. Мне скрывать было нечего, и я согласился.

Ничего не подозревающего Антона привезли в РУВД Советского района Нижнего Новгорода.

– Меня спросили: «Знаешь такую-то?», – рассказал Антон. – Я сказал, что знаю, это моя бывшая одноклассница. А потом они заявили, что я ее изнасиловал. Мол, они это как-то по звонкам вычислили. Я стал говорить, что никого не насиловал.

Милиционеры Антону не поверили и начали его избивать. Сначала били руками и ногами, потом надевали пакет на голову, не давая дышать, давили на горло ножкой стула и били, били, били на протяжении нескольких часов, требуя признания в изнасиловании.

– С десяти утра до шести часов вечера они меня избивали, – с комом в горле говорит Антон, будто это было вчера. – Я уже ничего не соображал, почти потерял сознание. А они всё твердили, чтобы я написал признание, и они меня отпустят. Потом сами на бумаге что-то написали, говорят: «подписывай». Я подписал.

После этого Антона отпустили. Еле переставляя ноги, он добрался до дома. Мать едва не упала в обморок при виде окровавленного сына.

Когда Антон рассказал ей, что произошло и в чём его обвиняют, они отправились к девушке, в изнасиловании которой его подозревали.

Бывшая одноклассница Светлана сразу сказала, что Антон ее не насиловал и заявление в милицию она на него не писала.

– Мать попросила Свету и ее родителей написать, что никаких претензий ко мне они не имеют, – рассказал Антон. – Потом поехали в больницу.

26 мая 2004 года потерпевшая письменно засвидетельствовала, что Шестопалов ее не насиловал и никаких претензий она к нему не имеет.

В больнице у Антона зафиксировали черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, множественные ушибы и ссадины на груди и коленях.

Преступление без наказания

Мать Антона подала заявление в прокуратуру. В то время проверкой занимались следственные органы прокуратуры Советского района.

В течение двух лет следователи шесть раз выносили постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, ссылаясь на то, что действия сотрудников милиции были законными. В постановлениях значатся фамилии следователей прокуратуры Советского района: Паршин Л.Ю. и Торопов В.С. Шесть раз постановления обжаловали юристы Комитета против пыток, и их признавали незаконными.

Лишь спустя два года, 20 февраля 2006 года, уголовное дело было возбуждено, но найти виновных не удалось. Антон просто уже не мог их опознать, не мог вспомнить лица. В настоящее время дело приостановлено.

А 24 мая этого года истек срок давности привлечения к уголовной ответственности по преступлению милиционеров, а значит, за искалеченную жизнь подростка никогда и никто не ответит.

Долгое время юристы Комитета против пыток пытались добиться хоть какой-то справедливости. 17 ноября 2008 года Советский районный суд Нижнего Новгорода присудил Антону Шестопалову 50 тысяч рублей в качестве морального вреда, понесенного в результате пыток.

А на днях Нижегородский районный суд признал расследование пыток неэффективным и присудил Антону еще 100 тысяч рублей.

Но виновным в неэффективном расследовании тоже вряд ли что-то грозит. Максимум – это выплата той самой компенсации и, может быть, дисциплинарное взыскание – лишат премии, например, или пожурят перед коллективом.

– Раньше этим делом занималась прокуратура, именно она отказывала в возбуждении уголовного дела, – пояснил юрист МРОО «Комитет против пыток» Алексей Матасов. – Позже был создан Следственный комитет. Компенсацию по иску по сути должен будет выплачивать Минфин, но он может выступить с регрессивным иском и предъявить финансовые требования к тому ведомству, которое было признано виновным. В данном случае это Следственный комитет.

Еще 16 октября 2007 года юристами Межрегионального комитета против пыток была подана жалоба в Европейский суд по правам человека по делу Шестопалова. В ближайшее время ожидается вынесение решения, но и здесь Антон может рассчитывать только на денежную компенсацию. Такой исход дела не кажется ему справедливым.

– Это деньги, а меня чуть не убили, понимаете, за то, что я даже не совершал, – упавшим голосом говорит Антон Шестопалов, комментируя решение суда. – Я ведь теперь детей иметь не могу... Сколько раз пробовал, всё бесполезно...

Антон спустя два года после избиения уехал из Нижнего Новгорода и поселился за городом. До сих пор, когда он вспоминает пытки в РУВД, у него, уже взрослого мужчины, дрожит голос.

Марина СВИСТУНОВА.
Источник: Нове дело

Назад...