Общественное расследование

"Визиты невежливости", 25 марта 2013 года, Новые известия

Прокуратура обрушилась с проверками на независимые общественные организации


МАРГАРИТА АЛЕХИНА

В конце минувшей недели правозащитная ассоциация «Агора» сообщила о проверках, которые местные надзорные органы провели в организациях-партнерах. Почти одновременно о такой же проверке сообщили в правозащитном центре «Мемориал», куда представители прокуратуры пришли со съемочной группой НТВ. Число общественных организаций, которые на прошлой неделе посетили ревизоры из прокуратуры, достигло сотни, причем в ряде регионов проверяющие отнимали у сотрудников НКО телефоны и запрещали им покидать офисы. Законность проверок вызвала сомнения у членов Совета по правам человека при президенте, которые обратились в Генпрокуратуру за разъяснениями.

Как сообщили в «Агоре», сотрудники прокуратуры в пятницу нагрянули в три региональных правозащитных центра: в Забайкалье, в Татарстане и в Чувашии. При этом действовали прокуроры с разной степенью тщательности. Например, руководство Казанского правозащитного центра и чебоксарской организации «Щит и меч» просто попросили отправить по факсу сведения об источниках финансирования, расходах, символике и политической деятельности. «У нас тоже все прошло в режиме «лайт», – заявил «НИ» глава Комитета против пыток Игорь Каляпин. По его словам, проверка на днях прошла в оренбургском офисе организации, в центральном нижегородском офисе ее пока только ожидают: «Прокуроры к моменту прихода поняли, что никакой нужной документации в Оренбурге нет, потому что хозяйственной деятельности там не ведется и средства не расходуются. Поэтому у нас просто скопировали устав и свидетельство о госрегистрации. Все заняло меньше получаса». По мнению главы пресс-службы Казанского правозащитного центра Булата Мухамеджанова, правоохранители на местах зачастую не видят смысла в проверке, выполняя распоряжение Генпрокуратуры о проверке НКО формально: «С прокуратурой Татарстана у нас неплохие отношения. У нас впервые в стране был заключен договор о совместной деятельности. Поэтому наша прокуратура старается выполнять приказ Москвы в максимально мягкой форме».

В других случаях сотрудники надзорного ведомства действовали гораздо жестче, заставив подозревать себя в превышении полномочий. Так, директора Забайкальского правозащитного центра (ЗПЦ) Виталия Черкасова вызвали в налоговую инспекцию, где его встретила комиссия с бланком протокола, но без акта камеральной проверки, в связи с чем он отвечать на вопросы отказался. Пока Черкасов был в налоговой, в офис ЗПЦ пришли представители прокуратуры и коммунальщики, которые, по словам сотрудников организации, стали выяснять, сколько у Черкасова «квадратных метров в кабинете».

Московский офис правозащитного центра «Мемориал» проверяли два дня, причем правозащитники ждут визита прокуратуры и на этой неделе. В первый день проверяющие привели в правозащитный центр оператора и продюсера канала НТВ, которых заставил покинуть офис только приехавший наряд полиции. Во второй день на время проверки в организации «по невыясненным причинам» оказался отключен Интернет, который появился спустя пять минут после ухода представителей прокуратуры.

«Самые страшные сигналы к нам поступают из южных регионов – из Краснодара и Ростовской области», – рассказала «НИ» член Совета по правам человека при президенте РФ Елена Тополева-Солдунова. На минувшей неделе зампред Общественного совета при губернаторе Краснодарского края Михаил Савва объявил, что в ходе проверок, которые в регионе проводят сотрудники Федеральной службы безопасности, сотрудникам НКО запрещается покидать офисы на протяжении десяти часов, у них изымаются мобильные телефоны и личные вещи, им угрожают. По итогам его обращения решено было создать рабочую группу из краевых общественников для проверки действий ревизоров. По словам г-жи Тополевой-Солдуновой, поведение сотрудников прокуратуры обсудят в ближайшие дни и в СПЧ. Также члены совета подготовили обращение в Генпрокуратуру, чтобы та отчиталась о целях проведения массовых проверок: «Принцип выбора организаций, которые надо проверить, непонятен. Это и правозащитники, и экологи, и благотворители, и ресурсные центры с иностранным капиталом и без него. Все это очень странно».

«Проверки проводятся с целью не только надавить и запугать независимые некоммерческие организации, но и маркировать их в публичном пространстве, показать, что они недружественны стране», – полагает Игорь Каляпин. По его словам, прокуратура посредством проверок пытается не проконтролировать НКО, а лишь сделать давление более ощутимым: «Данные, которые прокуроры требуют предоставить, и так систематически поступают в различные госорганы». Булат Мухамеджанов подтверждает, что в прокурорских проверках нет необходимости: все интересующие прокуратуру сведения проверяются, в частности, Минюстом и ФНС. Кампанию по проверки НКО г-н Мухамеджанов связывает с обилием случаев произвола органов власти, которые с помощью правозащитников получают огласку. Сомнения правозащитников вызывает и законность самих проверок, говорит Булат Мухамеджанов: «Мы как юристы задаем вопрос, на каких основаниях проводятся проверки. Нам отвечают, что проверка плановая, – но в таком случае данные о ней должны быть на сайте местной прокуратуры. Кроме того, плановые проверки не проводятся массированно по всей стране».

Источник: Новые известия

Назад...