Общественное расследование

"Поди проверь", 30 апреля 2013 года, Большой город

В городе продолжаются проверки НКО — некоммерческих организаций самого разного толка: прокуратура пытается найти нарушения, «политику» и зарубежное финансирование, чтобы записать НКО в «иностранные агенты» (на прошлой неделе предупреждение получила даже подмосковная организация, помогающая больным мусковисцидозом). Деятельность многих практически парализована. Между тем горожане зачастую вообще не знают, зачем они нужны. Представители нескольких НКО рассказали БГ о том, как изменилась их жизнь и что могут потерять граждане в ближайшее время

Комитет ​против пыток

Организация со штаб-квартирой в Нижнем Новгороде помогает людям, подвергшимся пыткам в полиции или в тюрьме. Добивается компенсаций пострадавшим и возбуждения уголовных дел против полицейских. Сейчас комитет проверяет информацию больного раком заключенного — ему в тюрьме отказываются давать обезболивающее.

Игорь Каляпин

председатель, член Совета при президенте России по развитию гражданского общества


«Мы занимаемся независимыми расследованиями жалоб граждан на применение пыток. Это не журналистские расследования — мы собираем доказательства, которые приемлемы для органов следствия и для суда. Более 50 уголовных дел мы дотащили до суда, 95 сотрудников полиции и 2 сотрудника ФСИН в результате осуждены, и я могу с уверенностью сказать, что если бы мы не участвовали в этих процессах, приговоров бы не было. По всем делам нам приходилось в рамках судебной процедуры выяснять отношения с прокуратурой и Следственным комитетом, которые всегда стараются закрыть уголовное дело. Более 500 незаконных решений прокуратуры и Следственного комитета мы отменили. Граждане из бюджета получили более 20 миллионов рублей компенсаций. 

Все эти ситуации, к сожалению, достаточно стандартные. Для того чтобы срубить «палку», обеспечить правильную отчетность, сотрудники полиции используют не те процедуры, которые у нас прописаны в законе, а берут того человека, который, по их мнению, больше всего подходит на роль преступника, и заставляют его сознаться. Я не хочу сказать, что у нас в тюрьмах сидят невиновные, но риск оказаться за решеткой, более того, сознаться в преступлении, которого ты не совершал, есть у каждого из нас. И процент таких людей в тюрьмах достаточно большой. 

Проверки бывают разные. В конце прошлого года ФСБ по поручению СК проводила широкомасштабную проверку нашей организации. Но нас тогда ни разу не побеспокоили, хотя я не сомневаюсь: все, что в том поручении было сказано сделать — проверка нашей почты, всех финансовых потоков, личных счетов сотрудников и т.д., — было сделано. Но у меня это не отняло ни одной минуты времени. Если бы нас сейчас так же проверяли — я был бы совершенно не против. Это хотя бы не мешает нашей работе. 

А вот проверяющие, которые пришли к нам сейчас, отнимают уйму времени: запрашивают информацию, которую мы и так регулярно предоставляем в Минюст, обязывают огромный объем документов собрать — скопировать, заверить и притащить в прокуратуру, а затем еще и объяснить им, что эти документы значат. Я считаю это незаконным, потому что никаких претензий к нам прокуратура не предъявляет. У нас вообще нет обязанности перед прокуратурой отчитываться — мы по закону отчитываемся перед Минюстом, что регулярно и делаем. 

Но, надо сказать, нас проверяют достаточно корректно: и прокуратура, и Центр по противодействию экстремизму — все ведут себя очень вежливо, говорят, что претензий нет, и показывают пальцем на потолок. С этим потолком мы пытались пообщаться только что на президентском Совете по развитию гражданского общества, хотели выяснить, кто и зачем это делает. Так представители прокуратуры отказались прийти: прислали за час до заседания факс, что все сотрудники заняты проверками НКО».

Источник: Большой город

Назад...