Общественное расследование

"Мы просто исчезнем из поля зрения Минюста", 18 января 2016 года, Новая газета

Некоммерческую организацию «Комитет против пыток» признали «иностранным агентом» во второй раз. Правозащитники не собираются ни носить ярлык, ни прекращать работу.

 
Игорь Каляпин


Фото: Павел ГОЛОВКИН / ТАСС
 

Правозащитную НКО «Комитет против пыток», работавшую в России 15 лет, впервые внесли в реестр «иностранных агентов» год назад. Тогда руководитель комитета Игорь Каляпин заявил, что работать с клеймом они не будут, и «Комитет» был расформирован. Появилось новое юридическое лицо — «Комитет по предотвращению пыток». Но 29 декабря 2015‑го правозащитникам снова прислали уведомление, что нашли у «Комитета» иностранное финансирование и 14 января уже включили в реестр «иностранных агентов».

С обвинениями глава «Комитета» Игорь Каляпин не согласен — он рассказывает, что «иностранными» признали пожертвования от частных лиц, работающих в организациях с участием иностранного капитала.

«В прошлый раз у нас, очевидно, было иностранное финансирование, мы это совершенно не отрицали, — объясняет он. — Но мы же боролись с пытками не на баррикадах, а в залах судов — и нас безмерно удивило, что юридическая работа по привлечению сотрудников полиции к ответственности была расценена как политическая деятельность. В этом так называемом законе об иностранных агентах дано четкое определение: политическая деятельность — это деятельность, направленная на изменение государственной политики. Выступая в судах всех уровней, я говорил: «Вы понимаете, что это клевета на государство, когда вы называете борьбу с пытками попыткой изменить государственную политику?»

После признания «иностранными агентами», продолжает правозащитник, они создали НКО вновь, точнее, разделили деятельность Комитета на несколько секторов, каждым из которых стала заниматься отдельная организация. «Например, оказание медицинской помощи (жертвам пыток. — Н. З.) не может работать без иностранного финансирования — клиникам же надо платить. Еще одна очень затратная деятельность — проведение экспертиз. Чтобы они в суде чего-то стоили, они должны быть проведены в бюро судмедэкспертизы, а там оказывают платные услуги». Все эти организации непубличны, поэтому выведены из-под удара, объясняет Каляпин. Громкие заявления, которые можно расценить как политические, делает только вновь созданный «Комитет по предотвращению пыток». Набрать на его существование денег от частных жертвователей-россиян, без привлечения иностранных денег, было реально. Но эти пожертвования и стали причиной нового внесения в реестр: «Несколько человек из бывших работников закрытого «Комитета», которые ушли в наши новые организации, сделали пожертвования. Часть мы получили просто от незнакомых людей. А Минюст сделал вывод: раз «Комитет» получает финансирование — да, от российских граждан, но те получают зарплату из денег, которые их работодатель получает из-за рубежа, — это сочли иностранным финансированием». Эта трактовка незаконна, уверен Каляпин, она противоречит и самому «закону об иностранных агентах», и разъяснению Конституционного суда.

Каляпин уверен, что новые проблемы «Комитета» — это месть за их работу. Их внепланово пришел проверять оренбургский Минюст, а именно в Оренбурге «Комитет» за последние два месяца выиграл много дел, а в предновогоднюю неделю начались три суда над сотрудниками полиции: «Я так понимаю, это вызвало ярость у кого-то из силовиков, и был организован вот такой откровенный наезд».

Тактика у «Комитета» та же, что и в прошлый раз: если в судах обжаловать включение в реестр не удастся, то юридическое лицо они закроют, но работу не прекратят. «Многие правозащитные организации стали существовать без юридического лица, просто как некая команда. Может, пойдем по другому пути и зарегистрируем коммерческую организацию. Если государство не хочет прозрачно и добросовестно сотрудничать с гражданским сектором, а при помощи полномочий Минюста сводит счеты, что ж, мы просто исчезнем из поля зрения Минюста», — говорит Игорь Каляпин.

По принятому в 2012 году закону, «иностранными агентами» признают НКО, которые финансируются из-за рубежа и при этом занимаются политической деятельностью. Они обязаны отчитываться чаще, проходить больше проверок, а также везде указывать свой статус. Именно ярлык «иностранного агента» оскорбляет правозащитника: «Дело даже не в термине и не в том, как он воспринимается. Я не понимаю, каким образом государство может меня обязать как-то там представляться. До этого не додумалась даже средневековая инквизиция — никто не лишал признанного колдуном человека права сказать, что он невиновен. А у нас без суда государственные органы получили возможность принуждать людей, как себя называть».

Источник: Новая газета

Назад...