Общественное расследование

Признание - царица доказательств.

"Признание - царица доказательств" Орхан Джемаль, "Смысл" № 7, с.32-33

В России практикуются самые жестокие методы ведения допроса

Орхан ДЖЕМАЛЬ, и. о. завотделом политики «Новой газеты» для журнала «Смысл»

 

В последние годы практика пыток достигла в России угрожающих масштабов. Более того, изменилась и сама форма пыток. Если еще десять лет назад признательные показания добывались следствием с помощью морального давления или побоев, то сейчас методы силового воздействия на подозреваемых, а порой и на свидетелей, приобрели средневеково-инквизиторский характер.

 

Существует миф, что методы силово­го воздействия на подозреваемых и подследственных распространены только в системе МВД, а прокуратура, ФСБ и прочие органы, проводящие дознание и следствие, их не использу­ют. Однако пытки практикуются все­ми структурами, ведущими дознание и следствие, причем повсеместно. Осо­бый размах практика силового получе­ния признаний приняла на Кавказе.

 

В последние годы на Северном Кав­казе прошло несколько громких про­цессов из тех, что принято называть политическими. Судили, в частно­сти, местных «ваххабитов». Их обви­няли в организации взрывов в Моск­ве, Волгодонске и на Северном Кавка­зе, в заговоре с целью изменения го­сударственного строя. Обвиняемые признались, полностью или частич­но, в инкриминируемых преступле­ниях и были осуждены. Суды были закрытыми. Причем в ряде случаев закрывали процессы по причинам, не предусмотренным законом.

 

В конце 2001 года Ставропольский краевой суд вынес приговор пяти жи­телям Карачаево-Черкесии, изначаль­но обвиняемым в подготовке взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске осенью 1999 года. Суд, правда, при­знал недоказанным факт их участия в этих терактах. Подсудимых обвинили лишь в связях с преступной группи­ровкой. Аслана и Мурата Бастановых и Муратби Туганбаева приговорили к 15 годам лишения свободы. Тайкана Французова - к 13,5, а Муратби Байрамукова - к 9 годам тюрьмы.

 

Заметим, что причастность этих лю­дей к взрывам отпала только в суде, а не на фазе следствия. На слушаниях главным аргументом вины были при­знания самих подозреваемых.

 

По нашим данным, они были полу­чены следующим образом. Адвокат Аслана Бостанова Исмаил Байраму-ков был допущен к своему клиенту только на 18-й день его содержания под стражей. Встретившись со своим клиентом, он отметил, что у того обожжены пятки обеих ног. Бостанов рассказал адвокату, что оперативни­ки ФСБ вывозили его для допроса в лес и с помощью лебедки подвешива­ли над костром, после чего на дли­тельное время опускали в реку. (Эти допросы происходили в начале апре­ля.) Там же в лесу его заставили вы­рыть себе могилу и угрожали расстре­лять на месте. Когда Бостанова допра­шивали «не в полевых условиях», то в качестве меры воздействия ему заще­мляли дверью пальцы рук.

 

Адвокат потребовал, чтобы было проведено медицинское освидетельст­вование Бостанова. Но под формаль­ным предлогом следствие тянуло вре­мя, пока наиболее явные следы пыток не зажили. Тем не менее есть в деле Бостанова документ, неоспоримо сви­детельствующий о методах допроса, примененных к нему. Это медицин­ский осмотр, проведенный при этапи­ровании подследственного в Лефорто­во. Тюремный доктор констатировал, что у доставленного Аслана Бостанова помимо обширных ожогов стоп имеет­ся мацерация кожи ягодиц (патологи­ческое побеление и сморщивание ко­жи от длительного пребывания в хо­лодной воде), на коже груди длинные разрезы, а также деформация и поси­нение ногтей на пальцах рук.

 

Адвокаты других осужденных ут­верждают, что Мурата Бостанова изби­вали и пытали током, а Тайкану Французову кололи психотропные вещества и стачивали напильником зубы.

 

Между тем силовые методы при рас­следовании этого дела применялись не только к подозреваемым, но и к свиде­телям. Мудалиф Качкаров был при­знан после 14 дней допросов только свидетелем, в этот период адвокат к не­му не допускался. Его отпустили с пе­реломами пяти ребер. Свидетелю Ка-расову на допросе перебили битой ногу в нескольких местах. Но на суде Карасов в присутствии судьи отказался от значительной части ранее данных по­казаний. На голову Исламу Качкаро-ву, которого в итоге не привлекли ни в качестве обвиняемого, ни в качестве свидетеля, надевали полиэтиленовый пакет, надували его табачным дымом, приматывали скотчем к шее и держа­ли так до тех пор, пока Качкаров не те­рял сознания от удушья.

 

Весной-летом 2002 года началась серия процессов, связанных с делом о «карачаевском заговоре». Проходив­шие по этому делу были обвинены в подготовке к свержению государст­венного строя в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Один из глав­ных фигурантов, Хазыр Салпагаров, на суде заявил, что «...10 июня 2001 г. его избили неизвестные лица, предпо­ложительно сотрудники ФСБ, при этом наносили удары руками, ногами, головой, палкой по различным час­тям тела, подвешивая за наручники с помощью лебедки». Проверка, прове­денная начальником следственного отдела Генпрокуратуры РФ на Север­ном Кавказе Б.М. Карнауховым, уста­новила, что «...11 июня 2001 года (на следующий день. - О. Д.), согласно журналу учета ИВС Пятигорского УВД, у Салпагарова Х.М. были заре­гистрированы гематомы на всем те­ле... Салпагаров Х.М. обращался с жа­лобами на ушиб грудной клетки и пе­релом 5-6 ребер».

 

Адвокат Андрей Шахназаров рас­сказал, что его подзащитному Эдуарду Харатокову клали на грудь 200-кило­граммовый сейф замками вниз и два человека запрыгивали на этот сейф. Также адвокат отметил, что у Харатокова были вырваны ногти на правой ноге. На другого его клиента, Илияса Ионова, в отношении которого впос­ледствии дело закрыли, помимо побо­ев оказывали сильное психологиче­ское давление. На допрос к нему при­водили его жену в наручниках и гово­рили, что только что ее изнасиловали и сейчас будут насиловать вновь.

 

Адвокат братьев Хутовых Ильяс Ге-лагаев утверждает, что у обоих его подзащитных он обнаружил следы грубого опила зубов, а их мать, Лейла Байрамукова, непосредственно перед судом видевшая сыновей, увидела у одного из них, Рузали, свежий про­лом черепа. Из-за этой травмы у него развилась частичная амнезия, он пе­рестал узнавать свою родственницу, выступавшую на процессе в качестве одного из защитников.

 

Методы, использованные следстви­ем при расследовании этих политиче­ских дел, отличаются особой жестоко­стью. Но не только это выделяет их из обычной следственной практики. Важно отметить, что пытки применя­лись не в рядовых уголовных делах, а в делах, за ходом которых следила вся страна. В делах, раскрытие которых было неоднократно обещано чиновни­ками самого высокого уровня и руко­водителями страны. Еще более пока­зательно, что косвенные и прямые свидетельства о примененных пытках практически не повлияли на решения суда. В отношении следователей и оперативных работников, применяв­ших пытки, не было назначено рас­следования. Ограничились лишь фор­мальной проверкой, которая, разуме­ется, ничего не выявила.

 

НАМ МЕШАЕТ «РУССКАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ»

 

Людмила АЛЬПЕРН, руководитель про­граммы посещения тюрем, заместитель директора Центра содействия реформе, уголовного правосудия

 

Я не уверена, что Россия сильно напугана решениями ПАСЕ. Практика показала, что они между собой всегда могут найти общий язык, стоит только вспомнить че­ченский вопрос. Кроме того, по тю­ремной части мы отстаем от Евро­пы более чем на 100 лет, и решить эту проблему нам мешают не толь­ко политика и экономика, но и культура, так называемая русская ментальность.

 

Вместе с тем Министерство юс­тиции РФ (наиболее прогрессив­ная в настоящее время силовая структура) уже опубликовало от­рывки из докладов ЕКПП (http://www.prison.org/know/doc 009.htm). Но в целом российское правительство не желает обнародо­вать эти отчеты. Не исключено, что там какие-нибудь страшные разоблачения. Возможно, власть сначала хочет что-то изменить и печатать доклад с оговорками, мол, «мы уже исправились».

 

Тюремная реформа в России про­двигается благодаря поддержке пре­зидента. Но кто именно отвечает за то, что доклады ЕКПП до сих пор не опубликованы, мне не известно. Ду­маю, как всегда, мешает МВД. Ведь ни для кого не секрет, что милиция использует пытки в качестве основ­ного доказательного средства в доз­наниях. Скорее всего, и прокурор­ское лобби может оказывать давле­ние, чтобы материалы Европейского комитета у нас не публиковались.


ИЗ ДОСЬЕ «СМЫСЛА»

 

Европейский комитет по предот­вращению пыток и бесчеловечно­го, унижающего достоинство обра­щения или наказания (ЕКПП) соз­дан в соответствии с Европейской конвенцией, принятой в Страсбур­ге 26 ноября 1987 года. Россия ра­тифицировала эту конвенцию и признала полномочия комитета. Конвенция вступила в силу на тер­ритории Российской Федерации с 1 сентября 1998 года.

 

РОО «Правозащитная информация». Дайджест публикаций центральной прессы № 79 (605) от 30.04.2003

Назад...