Дворника из Челябинска милиционеры избивали топором

Событие | Пресс центр

13 ноября 2007

Комитет против пыток публикует материал о пытках в милиции уральского города, любезно предоставленный газетой «Челябинский рабочий»

«МАНЬЯК» СО СКРЕБКОМ

Марии Ивановне Карасевой лет под восемьдесят, это сухонькая живая старушка с ясным умом и твердой памятью. О событиях трагического утра, расколовшего их жизнь на до и после, она рассказывает так, как будто это было вчера, а не больше месяца назад.

-Мы с сыном закончили убирать свою территорию, и я пошла домой. Он понес коробку к мусорке. Уже перейдя на другую улицу, я увидела, как двое мужчин бегут изо всех сил, а за ними несется милицейский уазик. Я и подумать даже не могла, что это будет иметь отношение к моему сыну. Но тут час проходит, два, пять, его нет и нет. Наконец пришел, но в таком состоянии, что я заплакала. С головы течет кровь, лицо разбито, глаз распух багровым пятном, одежда разорвана. «Меня говорит менты избили».

Из опроса Владимира Карасева в следственном отделе прокуратуры по Металлургическому району.

«…когда я шел к мусорке, мне вслед прокричали что-то нецензурное, я не остановился, подумал, какой-то прохожий, пьяный, раздраженный мужчина выражаясь ненормативной лексикой, спросил, почему я убегал, когда он подошел ближе, я увидел, что он одет в форму сотрудника милиции». Разгдядев дворницкий инструмент Карасева, «металлический топор, прикрепленный к деревянному черенку» (им Владимир Карасев отскребает жвачки на остановке общественного транспорта. — Примеч.автора) милиционер заявил, что это орудие преступления, а сам он маньяк. «После чего сотрудник милиции нанес ему один удар топором по голени правой ноги».

Затем как явствует из материалов дела, милиционер повел его к автомобилю УАЗ. Карасев запомнил его номер -668. У машины стоял второй сотрудник милиции и они вдвоем начали наносить ему удары по разным частям тела, а один раз ударили по голове все тем же дворницким инструментом. Затем то ли на башкирском, то ли на татарском, Карасев не понял, начали обсуждать, надо ли его доставлять в РУВД. Тут вновь один из милиционеров сказал, что пойманный — это маньяк, и его не надо отпускать ни в коем случае. Затолкали его в уазик, и отвезли в дежурную часть УВД по Металлургическому району. Там за стеклом сидели люди в форменной одежде, судя по наличию звезд на погонах, даже офицеры, но их абсолютно не тронуло, кого и зачем привезли, почему человека бьют, и заставляют «производить уборку помещений и камер временного содержания». Помимо камер его заставили убрать еще кабинет, гараж, и коридор в участке. Из показаний Карасева:

-Во время моей работы пьяные сотрудники милиции развлекались: наносили мне удары кулаками и ногами, угрожали возбуждением уголовного дела против меня, и возможностью применения табельного оружия. Порвали на мне куртку, и постоянно высказывали сожаление, что меня не удалось пристрелить во время задержания». Действительно, последнее им никак не удавалось сделать.

Интеллигентный дворник Карасев, перешедший на эту работу из бывших профсоюзных деятелей вследствие инвалидности, знал, как карается законом сопротивление людям в погонах. И стойко терпел.

-Терпел, — добавляет Карасев, — потому что элементарно боялся за свою жизнь. В пьяном кураже, около пяти утра, как на улице, так и в участке меня могли забить насмерть при малейшем сопротивлении, и никто ничего бы не узнал. Свидетелей же нет.

Наконец, натешившись, его вынуждены были отпустить, и дворник прямиком пошел в травмпункт ГКБ №6 Металлургического района. Там он снял факт побоев, а врач-травматолог в его присутствии спросила дежурившего сотрудника милиции, что нужно в таких случаях делать пострадавшему. По словам Карасева, «дежурный заявил, что он не знает куда обращаться, вышел в соседнюю комнату и стал заниматься своими делами».

Несмотря на неоказание помощи сотрудником милиции, дворник написал заявление в прокуратуру Металлургического района. Следователи провели проверку, и выяснили следующее. Экипаж группы немедленного реагирования в составе милиционеров В. Ковальчука, С. Лыжина, К. Спирина, В. Кузовкина никого с остановки «Общежитие», где происходила поимка «маньяка», не доставлял, не избивал, и убирать не заставлял. Следователи для установления истины не поленились заглянуть в дактилоскопический учет «Папилон», в который заносятся все сведения о доставляемых в РУВД лицах, но увы, присутствия Карасева там обнаружить не удалось. Зато сыщики нашли следующий факт. Оказывается, соседка Карасева утверждает, что дворник явно неадекватен, у него с лицами без определенного места жительства неоднократно во дворе происходили разборки, «в ходе которых он и был избит». Исходя из этого, делает вывод прокуратура Металлургического района, « а также об отсутствии сведений о доставлении В. Карасева в УВД, факты не находят своего подтверждения.» Состава преступления нет, события — тоже.

-Если я лгу, -недоумевает Карасев, -то почему они не подают на меня в суд за клевету? И с какой такой корысти я решил оболгать нашу доблестную милицию?

Семья Карасевых больше не убирает территорию, наученные горьким опытом, боятся за свою жизнь. Милиции ничего не стоит, говорит Владимир, в отместку за мое правдоискательство инсценировать уличную драку и таким образом наказать меня. Дворника ведь всегда можно найти рано утром во дворе. Поэтому он уволился с должности. Помимо различных правоохранительных ведомств, он обратился еще и к депутату Гордумы, руководителю Всероссийского движения «Гражданское общество» Алексею Севастьянову. Мы спросили депутата, есть ли шанс у дворника доказать свою правоту, не тупиковая ли у него ситуация.

-Отнюдь, — ответил Севастьянов. — Одно то, что городская прокуратура направляет его жалобу опять на рассмотрение в районную, то есть в тот орган, на который он же и жалуется, говорит о нарушении Федерального закона «Об обращениях граждан» и о предвзятом отношении к нему сотрудников. Ни одно преступление не остается бесследным, надо только тщательнее проводить расследование. В данном случае подозреваю, это сделано не было. Проверка основывалась только на показаниях самих милиционеров и системы учета, в которую они же и заносят сведения. А ведь можно отследить маршрут следования экипажа, расход топлива, найти косвенных или прямых свидетелей, в общем не мне об этом рассказывать. Думаю, в особом отделе УВД Челябинской области и в областной прокуратуре куда я собираюсь направить свой протест по поводу произведенной проверки, лучше знают, как проверять своих сотрудников на предмет должностных преступлений. Тот факт, что следователи пытаются выставить потерпевшего неадекватным, на учете кстати Карасев не состоит, не является препятствием для розыска и наказания виновных. В Сатке был случай, четверо милиционеров избили женщину, она оказалась алкоголичкой, тем не менее все четверо сели на скамью подсудимых.

Ирина ГУНДАРЕВА ,

«Челябинский рабочий»