Кто ответит за смерть осужденного в Оренбурге?

Событие | Пресс центр

29 марта 2013

«Справедливость должна быть хоть где-то». Так заканчивается письмо, которое написал Абдул Джамалутдинов в оренбургское отделение Комитета против пыток. К сожалению, так и не дождавшись ее торжества, он скончался 26 марта 2013 года в санчасти исправительной колонии № 8 города Оренбурга от тяжёлой болезни.

(Фото: РИА Новости)
26 октября 2012 года к правозащитникам обратилась Марина Фёдорова, которая сообщила, что её знакомому Абдулу Джамалутдинову, содержащемуся в исправительной колонии № 8 города Оренбурга, больному раком и несколько раз прооперированному, работники санитарной части исправительной колонии не выдают прописанные врачами-онкологами обезболивающие медикаменты. Как сообщила заявительница, она обращалась в различные организации, требуя прекратить бесчеловечное отношение к Джамалутдинову и лечить его в соответствии с тяжестью заболеваний, однако практически везде она наталкивалась на глухую стену непонимания. Так, 9 октября 2012 года оренбургская прокуратура дала ей официальный ответ«Нарушений закона в действиях медицинских работников МСЧ ИК-8 не выявлено. Оснований для принятия мер прокурорского реагирования нет».

Однако спустя две недели на аналогичное обращение Фёдоровой управление Росздравнадзора по Оренбургской области дало противоположный ответ, в котором сказано: «Управлением Росздравнадзора по Оренбургской области проведена проверка в отношении ФКУ ИК-8 УФСИН РФ России по Оренбургской области. Выявлены нарушения Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключённым под стражу… Начальнику ФКУ ИК-8 УФСИН РФ по Оренбургской области дано предписание об устранении выявленных нарушений».

То есть, нарушения всё-таки имели место, но прокуратура по какой-то причине их не выявила.

В ноябре 2012 года в Комитет против пыток обратился сам Абдул, который указал в письме, что у него имеется несколько тяжелейших заболеваний, в том числе и онкологические. Должная медицинская помощь в исправительной колонии ему не оказывалась, на лечение в онкологическую поликлинику его вывозили, но не по указанию лечащего врача-онколога, а от случая к случаю, как было удобно администрации колонии. Без общего наркоза Абдулу была сделана операция по удалению нижней губы. После хирургического вмешательства обезболивающие препараты ему не выдавались. Цитата из письма Абдулы в КПП: «Когда меня вывезли после облучения, нижняя губа гнила, кусками падала, я умирал от боли. Всё это наблюдали врачи, администрация, что мне так плохо, они от этого не скрывая кайфовали… мне нигде не выписывали нужного лекарства, только кеторол, от него мне только плохо. Когда я говорил врачам, они не верили, пока сами не убедились, что на мне экспериментировали как на кролике».

В ходе проверки заявления Джамалутдинова сотрудники Комитета против пыток неоднократно обращались с просьбой провести проверку по факту неоказания Абдулу должной медицинской помощи Уполномоченному по правам человека в Оренбургской области (ответ), в региональные прокуратуру (ответ) и УФСИН (ответ2 стр.). Однако должностные лица указанных ведомств нарушений не нашли.

В настоящее время юристами Комитета против пыток проводится предварительная проверка по факту нарушения в отношении Джамалутдинова 2 и 3 статьи Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод («Право на жизнь», «Право на свободу от пыток, жестокого и унижающего человеческое достоинство обращения»).

«Сейчас окончательные выводы делать преждевременно. Но в случае установления факта нарушения прав Джамалутдинова мы намерены настаивать на возбуждении уголовного дела и привлечении всех виновных в смерти Абдула к ответственности», – считает юрист оренбургского отделения МРОО «Комитет против пыток» Сергей Бабинец.