Несколько слов о доследственной проверке на примере одного дела

Событие | Пресс центр

16 ноября 2016

Председатель Верховного Суда Российской Федерации Вячеслав Лебедев внес представление в Президиум ВС РФ о необходимости возобновления дела по жалобе Александра Андреева – оренбуржца, выигравшего в Европейском суде по правам человека компенсацию в размере 26 000 Евро.

Примечательно, что председатель Верховного суда в своем представлении, обосновывая необходимость возобновления производства по жалобе Андреева, воспроизводит позицию Европейского Суда по правам человека: «Сам факт отказа следственных органов возбудить уголовное дело по обоснованным жалобам на жестокое обращение служит доказательством неисполнения государством своего обязательства по проведению эффективного расследования. Несмотря на то, что заявитель представил правдоподобное утверждение в отношении жестокого обращения с ним со стороны милиции, следственный орган отклонил его утверждения как явно необоснованные по результатам доследственной проверки. Между тем, такое важное следственное действие как опознание, которое позволило бы установить сотрудников милиции, предположительно применявших в отношении него жестокое обращение, могло быть проведено только после возбуждения уголовного дела».

О том, что доследственная проверка по жалобам на пытки в полиции является неэффективным правовым механизмом Европейский суд указывал и раньше (дело «Ляпин против России»), поскольку в рамках этой проверки невозможно установить виновных в применении пыток.

Недавно Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова озвучила мнение о бесполезности стадии проверки, поскольку: «на сегодняшний день на время доследственной проверки, срок которой составляет месяц, у фигурантов дела нет четко определенного статуса – ни потерпевшего, ни подозреваемого, ни обвиняемого. Также граждане вынуждены дважды давать показания: сначала в ходе опроса во время проверки, затем – в ходе допроса во время следствия. При этом за время доследственной проверки может быть безвозвратно утеряна доказательная база».

Вместе с тем, хочется напомнить следователям СК и судьям, что дело оренбуржца Андреева не единственное, по которому официальное следствие месяцами или годами ведет доследственную проверку.

По некоторым нашим жалобам имеются десятки постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Во всех случаях это означает, что самые важные улики утрачиваются: уничтожаются видеозаписи, на которых могли быть запечатлены избиения, например, задержанных в отделах полиции или осужденных в исправительных учреждениях; свидетели забывают многие важные детали, да и с каждым днем все труднее становится отыскать свидетелей, а иногда свидетели попросту умирают; уничтожаются важные документы в связи с истечением срока их хранения, а в них могут содержаться важные сведения, относящиеся к незаконному насилию; в рамках доследственной проверки невозможно провести ряд важных следственных действий (опознания, допросы, очные ставки – всё это может проводиться только в рамках возбужденного уголовного дела). Часто уголовное дело возбуждается тогда, когда уже утрачен смысл в проведении многих важных следственных действий, как, например, опознание, потому что потерпевшие не могут спустя годы опознать тех, кто их пытал.

Именно поэтому полагаю, что важно снова и снова напоминать следователям, что в каждом случае, когда они уклоняются от возбуждения уголовного дела в отношении представителей правоохранительных органов, подменяя полноценное расследование проверкой, они потенциально умножают количество жалоб в Европейский Суд по правам человека и умножают суммы присужденных гражданам России компенсаций, которые, к слову, выплачиваются из нашего «общего кармана» – бюджета Российской Федерации.

Как показывает наша практика, уголовные дела о пытках возбуждаются даже спустя многие годы – дело того же Ляпина – тому пример. Вот только вряд ли местные «шерлоки холмсы» спустя эти годы смогут наверстать то, что они упустили за время «бесконечных» доследственных проверок…

По делу же Андреева, которого пытали, когда ему было всего лишь 17 лет, наказания уже никто не понесет, хоть возбуждай уголовное дело, хоть не возбуждай.

Срок давности привлечения к уголовной ответственности тех, кто его пытал, истёк год назад.

Источник: страница юриста Комитета по предотвращению пыток Тимура Рахматулина в Facebook