fbpx

СК во второй раз отказался заводить дело из-за штурма полицейскими шелтера «Марем» в Махачкале

Событие | Пресс центр

11 ноября 2021

В Махачкале Следственный комитет во второй раз отказался возбуждать уголовное дело из-за штурма полицейскими кризисной квартиры проекта «Марем». Сотрудники полиции насильно вывезли и передали семье Халимат Тарамову, сбежавшую из дома из-за побоев за ее сексуальную ориентацию. Три другие женщины обратились за медицинской помощью. Следователи не обнаружили признаков состава преступления в действиях силовиков.

12 июня в Комитет против пыток обратились журналистка и правозащитница Светлана Анохина (Амирова), её коллега Майсарат Килясханова, Ираида Смирнова и её дочь Ева Даудова. Заявительницы рассказали, что 10 июня в кризисную квартиру проекта «Марем» пришли полицейские Далгат Вагабихмаев и Тимур Гусейнов. По словам женщин, они посоветовались с адвокатом и пустили в квартиру Вагабихмаева для опроса Халимат Тарамовой. После этого полицейские ушли.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что в это время отец Тарамовой сообщил сотрудникам полиции, что его дочь лечится от наркотической зависимости и не отдает отчета в своих действиях. По версии Аюба Тарамова, правозащитницы якобы воспользовались состоянием его дочери и удерживали её в кризисной квартире. Напомним, Тарамова покинула территорию Чечни по причине побоев и угрозы жизни из-за её сексуальной ориентации. В кризисной квартире она ждала возможности перебраться в безопасное место.

Тем же вечером полицейский Вагабихмаев вернулся и попросил его впустить, сообщила Светлана Анохина. Однако вместе с ним в квартиру проникло несколько сотрудников полиции и еще около 30 находились в подъезде и на улице — целая спецоперация. Они выволокли находившихся в шелтере девушек из квартиры, спустили с лестницы и задержали, рассказала правозащитница.

«Я кричала, что у меня был инфаркт. У меня всё “плыло” в голове, все было как в тумане, — вспоминает Светлана Анохина, — Меня несли три человека головой вниз, один держал за ноги, двое за руки. Меня два раза уронили. Один раз я ударилась затылком, другой — поясницей. Каждый раз я ударялась о ступеньки».

Задержанных доставили в РОВД по Ленинскому району Махачкалы, где их опросили. Уже в отделе полиции Анохиной стало плохо и ей вызвали скорую. На женщин составили административные протоколы. 11 июня суд не нашел в их действиях состава правонарушения.

Позже медики зафиксировали у Анохиной гематомы на руках и ногах и ушиб указательного пальца левой руки. У Килясхановой обнаружили гематомы на правой ноге и обеих руках, у Смирновой — гематомы по всему телу, ушиб спины. По словам женщины, после случившегося у неё начались проблемы с поясницей, стало трудно сгибаться, разгибаться и ходить.

Участвовавшие в штурме шелтера силовики утверждают, что задержали заявительниц после того, как они начали без причины «отталкивать» сотрудников полиции от двери квартиры. Полицейский Далгат Вагабихмаев рассказал следователям, что женщины при выходе из подъезда «ложились на ступеньки и катались по лестницам вниз», игнорируя «требования и уговоры успокоиться».

«Мы предполагаем, что дагестанские полицейские неофициально “содействовали” возвращению Тарамову родственникам. , — комментирует юрист северокавказского филиала Комитета против пыток Константин Гусев, — Есть понятия “соразмерность применения физической силы”. Когда против нескольких женщин несколько десятков вооруженных мужчин, это, мягко говоря, слишком. В действиях сотрудников полиции усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 139 и п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ: “нарушение неприкосновенности жилища с использованием служебное положение” и “превышение должностных полномочий”».